В Великобритании почти миллион молодых людей оказались в ситуации, когда они не учатся, не работают и не проходят профессиональную подготовку. Официальные лица используют для этого аббревиатуру NEET, а политики бьют тревогу из-за масштабного кризиса. Экс-министр Алан Милберн подготовил доклад об этой проблеме, оценивая ежегодные издержки для страны в 125 миллиардов фунтов. Эта сумма превышает расходы государства на образование или оборону.

За сухими цифрами скрываются реальные судьбы людей с хорошим образованием, которые месяцами сидят в спальнях и рассылают сотни откликов со смартфона. Общество сталкивается с серьезными экономическими и моральными вызовами, требующими немедленного вмешательства государства.

Роботы против соискателей

Двадцатитрехлетний Каллум из Рочдейла в Большом Манчестере имеет отличные оценки по математике, высшей математике и информатике. После короткого периода работы в финансовой сфере у него возникли проблемы в личной жизни, началась депрессия, после чего последовало увольнение. Оказавшись на универсальном пособии, он ежедневно отправлял компаниям резюме.

Молодой человек разослал от 600 до 700 откликов, но в ответ получал либо автоматические письма, сгенерированные искусственным интеллектом, либо полное молчание. Современный рынок труда устроен так, что соискатели используют нейросети для создания анкет, а компании проверяют их другими роботами. В итоге процесс трудоустройства превратился в лотерею, где все решает слепой случай.

Реальную помощь Каллум получил лишь в новой благотворительной организации Breakout в Манчестере. Там ему организовали сессии с наставником и направили на учебу в Солфордский университет на факультет компьютерных наук и искусственного интеллекта. Тем не менее будущее пока остается для него туманным, а единственная понятная цель — просто завершить учебу.

Основатель Breakout Роман Дибден опасается, что крупные аутсорсинговые корпорации станут главными бенефициарами рекомендаций Алана Милберна. Существует риск, что крупные провайдеры просто сменят вывеску на волонтерскую, продолжая работать по-старому. Дибден подчеркивает, что в этих процессах полностью теряется человеческий фактор, необходимый для реальной поддержки молодежи.

Жизнь в ожидании шанса

Другой участник программы помощи, Райхан Али, не имел постоянной работы с конца 2025 года, если не считать подработок в дисконт-магазине по шестнадцать часов в неделю. У него хорошие оценки по точным наукам, однако устроиться на стажировку в бухгалтерию оказалось невероятно сложно. Жесткий темп работы, высокие требования и отсутствие практического опыта привели к тому, что через полгода руководство и отдел кадров указали ему на дверь.

Теперь Райхан живет с матерью и двумя братьями на востоке Манчестера, завися от государственных пособий. На нем лежит колоссальный груз ответственности за всю семью, и потеря даже скромного заработка стала тяжелейшим ударом. Два года поисков работы сопровождались бесконечными рассылками резюме и нарастающим ощущением собственной профнепригодности.

Райхан признается, что все хорошее в его жизни стало казаться ему чистой случайностью, а неудачи воспринимаются как личное доказательство собственной ненужности. На собеседованиях он часто оказывался в шаге от победы, занимая второе место, что демотивирует еще сильнее. Ситуацию усугубляет и этнический фактор. Статистика показывает, что общая безработица среди взрослых выходцев из Бангладеш и Пакистана в разы выше, чем среди коренного населения Британии. Парень старается не думать о том, отпугивает ли работодателей его имя на резюме, но осадок от подобных мыслей остается неизгладимым.

Пока правительство ищет миллиарды на новые программы занятости, молодые специалисты вроде Каллума и Райхана продолжают бороться за право доказать свою состоятельность. Без фундаментальных изменений в системе найма рискует вырасти целое поколение людей, навсегда отлученных от нормальной профессиональной жизни.